29 июля благочинный Юго‑Западного и Ичалковского церковных округов протоиерей Иоанн Просвирнин провёл экскурсию в доме‑музее иерея Василия Степановича Гундяева. В село Оброчное приехали главы муниципальных районов Мордовии. Они познакомились с семейной историей Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Известно, что в детстве будущий Предстоятель Русской Православной Церкви проводил летние каникулы у своего дедушки — иерея Василия Гундяева, чья жизнь была наполнена тяжёлыми испытаниями.
Музейный комплекс расположился на живописном берегу реки Инсар. За старинным бревенчатым домом, воссозданным по архивным фотографиям и документам первой половины XX века, летом открывается уютный вид: ухоженный огород, колодец и вишнёво‑яблоневый сад. Гости не скрывают восторга: «Даже колодезная вода здесь отличается особым вкусом! Так и хочется испить из этого колодца чистой холодной воды!»
Внутри дома — подлинная обстановка ушедшей эпохи: русская печь, старинная мебель, предметы быта. Несмотря на небольшую площадь, дом в мельчайших деталях бережно хранит историю семьи Василия Степановича и Прасковьи Ивановны Гундяевых. В этой большой православной семье воспитывалось семеро детей: четыре дочери, два сына и приёмная девочка‑сирота. Удивительно, как в таком скромном бревенчатом домике умещалась столь большая семья!
Особую драматичность истории придают следы непростого времени: здесь проходили обыски. При восстановлении дома в тайнике на чердаке нашли Евхаристический набор, повреждённый штыками, — но в годы преследований его так и не обнаружили при обыске. Судьба самого Василия Степановича была поистине суровой: он прошёл 46 тюрем и лагерей и 7 ссылок.
Паломники, приезжающие в музей из самых разных уголков России — от Прибалтики до Камчатки, — делятся своими впечатлениями: «Переступив порог дома, мы будто переносимся в прошлый век. Смотрим на старинные иконы, предметы быта того времени, с большим интересом слушаем рассказ о жизни Василия Степановича Гундяева и его семьи».
Русская печь сразу привлекает внимание гостей при входе. На столе стоит самовар, в углу перед иконой тихо мерцает лампадка. Возникает удивительное чувство: кажется, будто тебя здесь с душевной теплотой встречает сама семья иерея Василия Гундяева. И прошлое становится по‑настоящему живым.